Часть 1. Поиск

ОПЕ­РА­ТОР: Ты выхо­дишь на сце­ну, и внут­ри тебя воз­ни­ка­ют ощу­ще­ния, кото­рые тор­мо­зят тебя, кото­рые закры­ва­ют твои спо­соб­но­сти и возможности.

АЛЕК­САНДР: Сковывание.

ОПЕ­РА­ТОР: В каком месте тво­е­го тела это ско­вы­ва­ние появляется?

АЛЕК­САНДР: В гру­ди. Гор­ло­вая чак­ра и грудная.

ОПЕ­РА­ТОР: Ты обна­ру­жил это чув­ство, ты можешь с ним рабо­тать. Ты берешь его и осво­бож­да­ешь себя от него. Оно выскаль­зы­ва­ет из тебя и оста­нав­ли­ва­ет­ся перед тобой, в пространстве.

АЛЕК­САНДР: Не выскальзывает.

ОПЕ­РА­ТОР: Почув­ствуй, что его задер­жи­ва­ет в тебе?

АЛЕК­САНДР: Про­сто за меня цеп­ля­ет­ся. Пара­ли­зу­ет все тело.

ОПЕ­РА­ТОР: Сам ли ты дер­жишь это чув­ство, или есть что-то другое?

АЛЕК­САНДР: Нет, не сам. Хочу осво­бо­дить­ся, но не получается.

ОПЕ­РА­ТОР: То, что его дер­жит, это живое суще­ство или неживое?

АЛЕК­САНДР: Живое.

ОПЕ­РА­ТОР: Это чело­век или нет?

АЛЕК­САНДР: Да.

ОПЕ­РА­ТОР: Это род­ствен­ник или нет?

АЛЕК­САНДР: Отец, почему-то…

ОПЕ­РА­ТОР: Сей­час ты зовешь сво­е­го отца в то мыс­лен­ное про­стран­ство, в кото­ром мы рабо­та­ем. Неваж­но, где он в насто­я­щее вре­мя нахо­дит­ся. Ты зовешь его душу.

АЛЕК­САНДР: Вижу, смут­но как-то…

ОПЕ­РА­ТОР: Неваж­но, пусть смут­но. И сей­час ты зада­ешь ему пря­мой вопрос – зачем он дер­жит в тебе это чувство?

АЛЕК­САНДР: А! вот оно что. Ему нуж­но, что­бы я жил так, как ему нуж­но, когда он пред­став­лял себе меня.

ОПЕ­РА­ТОР: Какую выго­ду полу­ча­ет он от того, что в тебе есть этот блок?

АЛЕК­САНДР: Про­сто счи­та­ет, что так нуж­но, и все.

ОПЕ­РА­ТОР: Задай вопрос само­му себе: отец явля­ет­ся родо­на­чаль­ни­ком это­го чув­ство, или есть кто-то или что-то, что застав­ля­ет его так думать?

АЛЕК­САНДР: Мысль при­хо­дит, что он не первый.

ОПЕ­РА­ТОР: Пусть появит­ся рядом тот, кто был пер­вым в этой цепи. Кто начал пере­да­вать эту бло­ки­ров­ку от поко­ле­ния к поко­ле­нию. Кто появил­ся? Ты можешь не знать, кто он тебе, ты про­сто уви­дишь его образ.

АЛЕК­САНДР: Это при­ем­ные роди­те­ли, он у них воспитывался.

ОПЕ­РА­ТОР: От кого из при­ем­ных роди­те­лей при­шла эта установка?

АЛЕК­САНДР: От матери.

ОПЕ­РА­ТОР: В таком слу­чае, все осталь­ные обра­зы сохра­ня­ют­ся, но ты гово­ришь с его мате­рью. Ты спра­ши­ва­ешь, какую выго­ду она полу­ча­ет от того, что эта бло­ки­ров­ка пере­хо­дит от поко­ле­ния к поко­ле­нию. Что она приобретает?

АЛЕК­САНДР: Она полу­ча­ла удо­воль­ствие от того, что она отца вос­пи­ты­ва­ла, подав­ля­ла и ущемляла.

ОПЕ­РА­ТОР: Когда она полу­ча­ла это удо­воль­ствие, полу­ча­ла ли она что-то мате­ри­аль­ное – физи­че­ское или энер­ге­ти­че­ское? Пусть она сама ска­жет, что она получала.

АЛЕК­САНДР: Гово­рит, ничего…

ОПЕ­РА­ТОР: Ты видишь про­цес­сы, кото­рые идут меж­ду ними, и ты можешь уви­деть, что про­ис­хо­ди­ло в тво­ем отце тогда, когда в него была вло­же­на такая бло­ки­ров­ка. Ты можешь уви­деть это в виде пото­ков све­та, пото­ков энер­гии. Ты можешь про­сто понять.

АЛЕК­САНДР: А она его исполь­зо­ва­ла как рабо­чий пер­со­нал, что ли… Он помо­гал ей – что она ска­жет, то он и дела­ет. По хозяй­ству, вооб­ще во всем. Она все дела пере­ло­жи­ла на него.

ОПЕ­РА­ТОР: То есть, он взял на себя часть ее судьбы?

АЛЕК­САНДР: Да.

ОПЕ­РА­ТОР: Ты сей­час можешь его спро­сить, или сам пой­мешь – пони­ма­ет ли он, что отдал часть сво­ей судь­бы в ответ на такое принуждение?

АЛЕК­САНДР: Мысль при­шла, что начи­на­ет понимать.

ОПЕ­РА­ТОР: А сей­час пусть при­ем­ная мать тво­е­го отца пока­жет в виде любо­го пред­ме­та или обра­за то, что забра­ла у тво­е­го отца.

АЛЕК­САНДР: Инте­рес­но… Мне в голо­ву при­хо­дит – про­сто энер­гия. Кусок, шар белой энергии.

ОПЕ­РА­ТОР: Гото­ва ли она отдать ее тво­е­му отцу?

АЛЕК­САНДР: Нет.

ОПЕ­РА­ТОР: Поче­му она упор­ству­ет в том, что эта энер­гия долж­на оста­вать­ся у нее? Ведь она пони­ма­ет, что дей­ство­ва­ла противоправно?

АЛЕК­САНДР: Ей достав­ля­ет это удо­воль­ствие. Она вот так под­ня­ла ее и держит.

ОПЕ­РА­ТОР: Ска­жи ей, что если она сама доб­ро­воль­но не отдаст то, что забра­ла у тво­е­го отца, то мы позо­вем силы, кото­рые име­ют пра­во рас­по­ря­жать­ся в этой ситуации.

АЛЕК­САНДР: Есть такое ощу­ще­ние, что если она отдаст, то с ее сто­ро­ны будет про­кля­тье, или что-то такое…

ОПЕ­РА­ТОР: Есть ли кто-то или что-то, что застав­ля­ет ее дей­ство­вать таким обра­зом? Если есть, пусть он сей­час появится.

АЛЕК­САНДР: (…)

ОПЕ­РА­ТОР: Нико­го нет. Мож­но ли понять это так, что она сама при­ня­ла такое решение?

АЛЕК­САНДР: Мне рису­ет­ся, что вот – она, и вокруг нее – тем­ная энер­гия. Ее голо­ва чер­но­го цвета.

ОПЕ­РА­ТОР: Давай пой­мем – ее аура чер­но­го цве­та, явля­ет­ся ли она при­над­леж­но­стью ее самой, или она при­шла отку­да-то со стороны?

АЛЕК­САНДР: Частью ее самой.

ОПЕ­РА­ТОР: Спро­си тво­е­го отца. Когда он при­ни­мал реше­ние (не пони­мая того, но при­ни­мал) попасть имен­но в эту при­ем­ную семью, что попа­дет в такую ситу­а­цию принуждения?

АЛЕК­САНДР: Нет.

ОПЕ­РА­ТОР: В таком слу­чае ты, как хозя­ин поло­же­ния, отдать ему тот белый шар энер­гии, кото­рый она у него забра­ла. Что происходит?

АЛЕК­САНДР: Нет, не отдает.

ОПЕ­РА­ТОР: В таком слу­чае сей­час мы зовем ее хра­ни­те­ля – того, кто отве­ча­ет за ее зем­ную жизнь. Кто появился?

АЛЕК­САНДР: Ангел белый.

ОПЕ­РА­ТОР: Обра­тись к это­му бело­му анге­лу – пусть он сде­ла­ет так, что­бы эта неспра­вед­ли­вость была устранена.

АЛЕК­САНДР: Блин!

ОПЕ­РА­ТОР: Что такое?

АЛЕК­САНДР: Вот эта бабуш­ка сто­ит, с шаром, ангел свер­ху спу­стил­ся, и вооб­ще без вся­ко­го уча­стия этот шар в одну сто­ро­ну отле­тел, а бабуш­ка – в другую.

ОПЕ­РА­ТОР: Теперь посмот­ри, как изме­нил­ся образ той бабушки.

АЛЕК­САНДР: Не вижу ее образа.

ОПЕ­РА­ТОР: Он исчез, так? Он боль­ше не актуа­лен в этой ситу­а­ции. Посмот­ри, где белый шар.

АЛЕК­САНДР: Про­сто в пространстве.

ОПЕ­РА­ТОР: Ты можешь вер­нуть его сво­е­му отцу.

АЛЕК­САНДР: Да. Он его обнял.

ОПЕ­РА­ТОР: Пусть он не про­сто его обни­мет. Пусть он вер­нет в себя эту энер­гию. Как он реа­ги­ру­ет на эту ситуацию?

АЛЕК­САНДР: Да, он в нем рас­тво­рил­ся. Как-то никак не реа­ги­ру­ет, но поти­хонь­ку начи­на­ет поне­множ­ку радоваться.

ОПЕ­РА­ТОР: Мож­но ли так понять, что он рад чув­ству сво­бо­ды, кото­рое посте­пен­но появляется?

АЛЕК­САНДР: Да.

ОПЕ­РА­ТОР: Спро­си, пони­ма­ет ли он пол­но­стью, что с ним сей­час произошло?

АЛЕК­САНДР: Я ему мыс­лен­но гово­рю, что он сво­бо­ден. А он не зна­ет, что с этим делать. Не зна­ком с этим чувством.

ОПЕ­РА­ТОР: Ска­жи, что долж­но прой­ти какое-то вре­мя, пока он осо­зна­ет, что делать с этой сво­бо­дой. И пусть он пой­мет, какой опыт он, его душа извлек­ли из той ситу­а­ции, когда были под­власт­ны его при­ем­ной мате­ри. Чему он научился?

АЛЕК­САНДР: Не отве­ча­ет пока.

0 комментариев

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели